Все новые и новые джавахкцы присоединялись к вооруженной борьбе. Уроженцы Ахалцха и Ахалкалака приняли участие и в знаменитом Ханасорском походе, организованном Дашнакцутюн. “Девятнадцать храбрецов пали во время решающего боя, — писал М.Варандян. — Девятнадцать мучеников с разных концов армянского мира... Ванец, шатахец, хамаданец, мушец, жители Гохтна, Казаха, Кизляра, Нор-Баязета, Александрополя, Тифлиса, Карабаха, Ахалцха, Ахалкалака...”. В 1903 году, когда султанское правительство ужесточило надзор за свободолюбивыми устремлениями сасунцев, многие боевые группы пытались переправиться из Закавказья в Еркир. Успешным оказался переход отряда “Мррик” из 23 человек под руководством Торгома — рядом со знаменитыми Кери и Турбахом в рядах бойцов сражались Арташес из Ахалцха и Никол из Ахалкалака (Джавахеци Никол). Многим отрядам не удалось достичь Сасуна. Гайдуки несли тяжелые потери в боях с турецкими и курдскими частями, а часто и с российскими пограничниками, которые действовали по согласованию с турецкой стороной. Один из таких отрядов под командованием Хана и Невруза по разным сведениям насчитывал до 150 конных и пеших бойцов. Он пересек границу в Карсской области и был окружен в Басене, в окрестностях сел Дели-Баба, Гомадзор и Юзверан. Враг открыл сильнейший артиллерийский и ружейный огонь по пешим воинам Невруза. “Джавахец Шек Амо, заслуживший в российской армии три нашивки, был на виду у всех”. Воодушевлял товарищей, призывая не отчаиваться, рыть траншеи и держать оборону. После продолжительного артиллерийского обстрела турки решили, что у противника почти никого не осталось в живых, и тремя колоннами пошли в наступление. Когда они приблизились на расстояние двухсот шагов, прозвучала команда Шек Амо и гайдуки открыли беглый огонь. Застигнутые врасплох аскеры понесли тяжелый урон и отступили. Некоторые из добровольцев, воодушевленные успехом, горели желанием ринуться в контратаку. Но силы были слишком неравными, Амо запретил покидать позиции, предложив вместе спеть известную гайдуцкую песню: “Эй, сражайтесь, разите...” В числе нескольких раненых бойцов в плену оказались Джавахеци Никол, прославившийся в отряде Торгома, и Усул Хечо (Хачатур Тер-Карапетян) из Ахалцха. К счастью им удалось бежать из эрзрумской тюрьмы и продолжить борьбу. Они участвовали в боях, транспортировке оружия, а с началом Первой мировой войны вступили в армянские добровольческие дружины. В начале века уроженцы Ахалкалака и Ахалцха играли видную роль в приобретении и переправке оружия. Крупнейший центр снабжения оружием Западной Армении находился в Александрополе. Здесь вела работы подпольная группа во главе с известным деятелем Падвали Вахо. Его ближайшими помощниками были Свазци Бизан и Гюмреци Акоп. Последний пригласил из Ахалцха своих опытных товарищей — Усул Хечо, Хаджи Левона (Левона Хзарджяна) и Ашика, которые недавно вернулись из Западной Армении. С их помощью удалось не только вынести оружие с воинского склада, но и переправить тридцатью подводами в Еркир и различные районы Закавказья. В 1905-1906 годах во время “армяно-татарских” столкновений это оружие пригодилось для организации самообороны в различных закавказских городах. Воодушевленные успешным выносом оружия со складов и его транспортировкой Хаджи Левон, Усул Хечо, Ашик, Аслан и другие решили создать отдельный отряд из уроженцев ахалцихского и ахалакалакского регионов и по примеру других переправиться в Еркир. Был выбран вариант проникновения в Васпуракан через Персию, поскольку карсское направление стало опасным из-за сотрудничества между российскими и турецкими властями. В первой половине апреля конный отряд Хаджи Левона прибыл в Салмаст, где пополнился ванцами, отлично знающими местность. 17 апреля отряд пересек персидско-турецкую границу. На второй день продвижения по турецкой территории дружественные курды сообщили, что власти готовят отряду западню, необходимо поворачивать назад. Однако самолюбие фидаинов не позволяло обратиться вспять, они решили с боями разорвать кольцо гамидовских войск и двигаться вперед. Преодолев сопротивление курдов, гайдуки достигли села Лим к северо-востоку от Вана. Здесь отряд попал под плотный огонь врага. Многие лошади были убиты, остальных фидаинам пришлось застрелить, чтобы не оставить врагу. Сами они, спешившись, незаметно вышли из-под огня. В бою погибли ванец Ованнес, Джодж-ага и другие. Тем не менее смелое предприятие увенчалось успехом. Отряд достиг Варагского монастыря, доставив некоторое количество боеприпасов. Еще в конце XIX века среди групп по переправке оружия через Парскахайк — Хой, Салмаст, Маку, историческое поле Аварайра — стали широко известными имена Сарбаза Хечо (уроженца села Малишка), ахалкалакцев Грича и Сурена. Последние, которых часто назвали “Джавахеци”, в прошлом служили унтер-офицерами в российской кавалерии, были опытными профессионалами, сведущими в различных видах оружия. Уволившись со службы, они переселились в Парскахайк, где вместе с Сарбазом Хечо взялись за насущно важную задачу снабжения фидаинов оружием. В 1904 году в Персию прибыл Рубен Тер-Минасян, направлявшийся в Еркир. Он поинтересовался у своих земляков, почему те оставили военную службу. Оскорбленные Сурен и Грич ответили, что они не могут служить в российской армии, отказавшись от служения национальному делу. По свидетельству Рубена: “В старинных армянских гаварах Хера, Зареванда и Артаза они были уже известными личностями. Они не только перевозили партийные грузы от российской границы до Васпуракана, но и карали тех бандитов, которые перекрывали пути сообщения и мешали доставке”. Не случайно все трудные задания, связанные с пересечением ирано-турецкой границы Костя Амбарцумян, Чарватар Акоп и Дашнакцакан Хечо доверяли Сарбазу Хечо, Гричу и Сурену. Более того, к их услугам для доставки грузов обращались предводители торговых караванов, почтовые служащие, даже иранские и турецкие государственные учреждения. Все трое пользовались большим авторитетом не только у местных чиновников двух соседних стран, но и у курдских разбойников, хозяйничавших в приграничном поясе. Как правило, среди прочих грузов в Васпуракан тайно доставлялись боеприпасы. Весной 1904 года, когда многие вооруженные отряды пытались пробиться на помощь восставшему Сасуну, группа Сарбаза Хечо присоединилась к отряду Никола Думана, направлявшемуся из Персии в Еркир. Отряд достиг гор Котура, выйдя на дорогу к Варагу. Возле Разии фидаины попали в засаду. В ожесточенном бою Грич воодушевлял товарищей песней. Ему подпевали бойцы на позициях. Благодаря храбрости Сарбаза Хечо и его соратников, отряду удалось без больших потерь отступить от иранской границы и несколькими группами достичь Салмаста. Большую роль в спасении группы от гибели сыграл также Рубен Тер-Минасян. Уже в начале мая фидаины в Салмасте и Хое получили первые вести о подавлении Сасунского восстания и кровавой резне. Никол Думан считал, что новые походы могут привести к тяжелым потерям, поскольку все дороги находятся под усиленным наблюдением. Однако предводитель фидаинов в Салмасте Похик (выходец из Шатаха Ваграм Ованнисян) придерживался другого мнения и решил направиться со своим отрядом в Ван. Ради этого дерзкого шага он попросил Никола Думана дать ему в распоряжение сведущего в военном деле командира взвода Джавахеци Сурена. Никол согласился, и Сурену впервые пришлось расстаться со своими верными друзьями — Хечо и Гричем, которые остались в отряде Думана. Группа из 14 человек добралась до Еркира в мае скрытным южным маршрутом. Однако в горах она была обнаружена курдским отрядом и вскоре попала в западню. Все гайдуки погибли. По рассказам курдов, принимавших участие в бою, Похик и Сурен героически сражались бок о бок и погибли под развевающимся добровольческим знаменем. Все гайдуки бились до последнего, стояли насмерть — вели огонь из маузеров, защищались с ножами в руках, нанеся противнику тяжелый урон. С болью говоря о гибели Сурена, Рубен пишет в своих воспоминаниях, что тот был выходцем из страны, неизвестной для турецких армян, своих боевых товарищей. Но его ценили очень высоко, как опытного военного, наделенного даром обучать других. “Мы не знали его настоящего имени, Был он ахалкалакцем, кажется из села Ханчели... Никогда не забуду его красивое лицо. Не должен он был умереть такой смертью...” После подавления Сасунского восстания стало окончательно ясно, что деятельность отдельных отрядов фидаинов не может привести к освобождению западных армян, надо отказаться от этой формы борьбы в пользу подготовки всенародного восстания. Для этого было необходимо в первую очередь убедить командиров гайдуков сложить оружие и отказаться от вооруженной борьбы. В 1906 году по решению Дашнакцутюн 24-летний Рубен Тер-Минасян прибыл с этой целью в Тарон. На собрании в Кзылагаче он сумел убедить непреклонных Геворга Чавуша и Спаганци Макара принять новую партийную политику и перейти от отдельных боев к подготовке всеармянского восстания. После Сулухского боя и, в особенности, после младотурецкого переворота, когда в конституции было провозглашено равенство всех национальностей и прекращение религиозных преследований, многие фидаины поверили обещаниям новых властей либо подчинились решению партии, прекратив вооруженную борьбу. Вместе с другими кавказскими армянами в обратный путь домой отправились бойцы из Ахалкалака и Ахалцха, в том числе знаменитый Усул Хечо. В родном Ахалцха народ встречал его с ликованием. Балканские войны 1912-1913 гг. и Первая мировая война ознаменовали новый этап освободительной борьбы против турецкой тирании. И на этом этапе армяне Джавахка не остались от нее в стороне.